Самое, самое последнее

Самое, самое последнее. Обсудила Медузагейт со знакомыми мужчинами из ближнего круга. Давайте так. То, что случилось с Фаридой Рустамовой в кабинете Слуцкого – не норма. Не нормой была и реакция комиссии по этике («Это заказ.» «Она провоцировала голым пупком.» «Слуцкий хороший.»). Не нормой является и вся ситуация с Колпаковым, особенно – ее финал (увольнение мужа пострадавшей). Абсолютной не нормой является и реакция, не люблю это слово, но «тусовочки» («Он хороший.» «Это заказ.» «Пусть все забудется, как страшный сон»). .Особенно меня выбивают из колеи недоуменные комментарии, почему, мол, супруг пострадавшей не взял денежную компенсацию. У меня нет белого пальто. Я совершала в жизни отвратительные поступки, которые, наверное, сама для себя могу оправдать только давностью лет. Бывали разной степени удачности со мной и попытки флирта. Всякое было. .Но, когда мы говорим уже о людях совсем взрослых, я буду все же однозначно делать выбор в пользу жизни в мире, где чужих жен не лапают, где профессиональная этика остается профессиональной. Где мы принимаем решения и выбираем реакции, основываясь не на «свой-чужой», а на том, что произошло на самом деле. .Также уточню. Мне как раз не нравится западная охота на ведьм, когда людям припоминают вещи, совершенные в студенческом возрасте или какие-то не самые очевидные вещи (ну как с Каваной). Но в обоих наших случаях речь идет о ситуациях недавних. И журналистская тусовка, и политика – это сегменты с запредельно смещенными человеческими ценностями, где, как ни ужасно, лучше всего довольно плохим людям. Но очень не хочется такой стать.

Уже 4000 шведов вживили себе микрочип и оплачивают проезд, прикладывая к сканеру большой палец

Предыдущая новость

про Колпакова не высказываюсь, потому что ничего нового для себя не узнала

Следующая новость